Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Kira-no-shimen

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:24 

хотя бы погода меняет образ, хотя бы переменчивы сны, и дух... чуть-чуть другой?

В 5 часов подъем, утренние дыхательные упражнения в 5.15-5.30, утренняя тренировка, в основном включающая цигун, раздел “легкого искусства” и кулачное искусство, проходит в 5.35-6.30, утренние занятия по буддизму — 6.40-7.40, завтрак 7.45-8.30, хозяйственные работы, от которых освобождаются пожилые и больные монахи, в 9.00-11.30, обед — 11.30-12.30, послеобеденный отдых — 12.40-14.00, самоподготовка — 14.00-17.00, вечерний урок - 17.10-18.40, ужин - 18.50-19.30, занятия ушу 21.00-23.00, сон - 23.10-5.00.

23:33 

"Маленький большой солдат".

Хорошо погиб для смерти, плохо погиб для жизни. Нет, для жизни он погиб хорошо.
Был ему учитлем жизни, как брат того был ему учителем смерти.

Сильно бы порадовался, если бы выжили хотя бы двое из троих? Да, но это была бы удача и притча о другом.
Один принял жизнь, хотя его уделом была смерть. Другой выбрал смерть, ту самую, хотя жил для жизни.

И, да, всё же, он вернулся и его не убили свои? Да, это было до распада семей и до империи, когда военачальников не щадили.

Пора.

21:29 

Шёлковый звон трав.
Обтёсанные груды
Глыб мои слова.
***
Словно сброшенный
Камень дал отзвук душе:
"Наверху, пора".


...наверное, я заболеваю? Не могу сказать, завершён день или нет, желаю отдыха - сейчас? Плохо. Пока не завершены дела до последнего, плохо терять к ним бодрость, хотя бы памятливость и внимание. Плохо не знать, время отдыху или нет. А если и время, но между одним и другим, то плохое, чтобы проводить его - там.

Заботясь, чтобы
Ту зыбкую грань даже
Всплеск не встревожил,
Её расплескал. И пусть,
Пусть улягутся думы.

17:38 

что бы тут ни было, оно стоит себя, этот увесистый том

мысли Улисса,
сопливо-зелёный цвет,
волнами полны


Образ души на камне, сопровождающей его формы форм... не имеющей быть бескрайней, чтобы оставаться формой форм...

от этой странной книги можно получать удовольствие, тоже странное.

21:02 

Один желал быть джинном, другой как будто Соломоном.
Сбылось бы и то и то,
осталась бы как прежде и наша власть, и наша связь.

18:46 

Сказка, однажды услышанная от старого рассказчика.



Однажды император-дракон моря устроил дворцовое состязание, в котором придворные красавицы и его дочери выбирали самого красивого и благого духа и щедро одаряли его. Говорят, небеса горели радугой и сверкали звёздами все восемь дней, и даже само солнце разливало рассветные и закатные лучи по небу, блистая в самом зените, такие, говорят, были торжества.
Долго ли коротко ли, а главными соперниками стали кудокицунэ и кирин, в то время то и зародилась вражда между ними. Никак не могли между ними выбрать – светозарным сиянием блистала шкура кудокицунэ, затмевая самое солнце, но как жар горели самоцветные чешуи кирина, рассветным шёлком струилась грива его, звенели алмазные копыта, золотые рога мерцали, как огненная корона.
Тогда поклонились богу императору-дракону неба и просили его, всевидящего и всезнающего, мудрейшего из всех, рассудить, кто из духов достойнее всех под его оком.
Так говорил бог неба, и ему внимали:
- Красив кудокицунэ, кто же спорит, но блага от него ждать не приходится. Пустится он ловить куропаток в равнины, и струится пожар до неба, приглянется ему девица, обернётся в юношу и соблазнит её, сплутовать бы рад он, своим сиянием ослеплён он, как же его признать за благого, когда милости его так же страшны, как расправы?
Кирин же, - продолжал бог неба, - почитаем во всех пяти концах света, во всех четырёх морях и трёх мирах за милосердие и правдивость. Императоры почитают его за покровителя государств, появление его сулит богатые урожаи, где он не ступит, так можно ли ещё сомневаться, кто из духов равно как прекрасен, так и благ?
И так рассудили.

Говорят, прошло время, и решил бог неба закатить пир, куда распорядился пригласить императора-дракона моря и других божеств и с помощью волшебной колотушки царя Ада Энмы сотворил сакэ, равному которому ещё не было во всех трёх мирах.
Кудокицунэ прознал об этом и затаился в погребе, а когда бочку прикатили и оставили так, выбил затычку, нырнул внутрь и всё вылакал, да так и свернулся в бочке, приткнув только дырку, так сморило его, и с тем заснул в радужных грёзах.
Долго ли коротко ли, пробил час, и бочку с торжествами и почестями выкатили на изукрашенный помост, и сам царь Энма волшебной колотушкой выбил бочку – какой же грохот поднялся!
Лучезарная вспышка озарила всех гостей – то кудокицунэ вырвался, ударенный пробкой по носу. Разгневался бог неба, бог грома взъярился и тут же послал громовиков на облаках и небесных псов-тенгу в погоню.
Содрогалось небо, а кудокицунэ заслышал собак-тенгу, да так и порскнул с небес на землю, сверкнула молния, ахнула земля, да и только. Много дней искали лиса, ни с чем не могли вернуться. Разгневаны были боги.
А что же кудокицунэ? Думал он спрятаться в дупло и затаиться там, и до сих пор потомство его молниями прыгает на самые высокие деревья, спасаясь от гнева богов, но, опьянённый, прыгнул он мимо и попал в грудь человеку, который с тех пор стал хранителем духа-кицунэ, выучился лисьим тайнам, оборотничеству и ворожбе и жил долгой, страшной и чудесной жизнью. Говорят разное. Одни, что кудокицунэ умер с ним вместе, другие, что по его смерти выбрал себе нового человека, так понравилось ему шутовство и так боялся он грозных богов, третьи, что вернулся на небо и со своим потомством тешится, разоряя винные погреба богов.
Как бы то ни было, а только в грозу всегда надо спать животом вниз, иначе один из отпрысков кудокицунэ может впрыгнуть по ошибке в пупок, а кому нужны лисьи чары?


Кудокицунэ,
Не лети на небо, бог-
Император зол.
Кудокицунэ, тебе
Небес не спалить, тих будь.

Добрый Инари
Хранить обязался от
Псов стражей-тенгу.
Будь тих, будь тих, урожай
Призывай, о Белый Лис.


Я подозреваю, у этого несчастного с духом кудокицунэ с посмертием всё не закончилось, а кудокицунэ и не прочь снова пробраться в императорские погреба. О ками.

18:43 

Ночью в новом месте было трудно спать, даже и напрасно.

О пути, особенно о том, что знаю, за что сражаюсь, подумалось... Для нас это верно, но не для христианина.
"Будьте совершенны, как отец ваш небесный совершенен", и значит, своё внутренное они должны ко всему совершенствовать до божественного.
Тут страшны неверные слова об этом. Они "не под законом", так говорил апостол Павел. Они община с твёрдым кодексом. Они не должны впадать в отчаяние, а того, кто слаб духом - поддержит община, церковь, и всегда поможет молитва. Не просьба к сильному заступнику о перемене, а о нравственной силе в испытаниях, о твёрдости и воле духа. О, Вабиске, истинное внутреннее может быть каким угодно, но они его отрицают как самоцель.
Двойная работа, вот как? Думаю, их нужно уважать.
...
Час поздний бьёт, что
Сон? Мысли мотыль, вернись
Же, уймись кружить.

00:07 

Вот уже около пяти дней... я не могу собраться? Стоит мне почувствовать и обнаружить, что время пришло... дрёма берёт меня.
Мучительное чувство. Ещё прохладный пятый час утра? Вечер ли?
Если бы... я сразу... бросался внутрь себя, едва почуяв время, я был бы не я.

Сегодня днём... было всё, кроме того, что это действительно то время, когда... чувство приходит.

Простое трудным
Бывает, растерянность...
Странное время.

Быть мне в бешенстве от себя, но нужно сносить и такое.

Сонм бледных мошек
И ночь. Жизнь их один день,
Красив их полёт.

10:39 

23:25 

Спасибо, капитан Гин.

этот диалог

Они спрашивают, что там ещё меня ест. И неужели я не могу думать более позитивно. Например о том, что у капитана Укитаке тоже белые волосы.
...
И не могу ли я думать более позитивно? Я могу. Моя мысль может работать позитивно в определённом ключе. Вот например: "Капитан Укитаке использовали серо! Нет, они не могли предать нас! С другой стороны, у капитана Укитаке тоже белые волосы... Значит, они тоже заговорщик! И капитан Хицугая. И даже со-тайчо...? ...

Они
все
заговорщики

и


предатели.


И они интересуются, неужели у меня до сих пор проблемы?

Да, похоже у меня всё действительно в порядке. Я даже не удивлён, что капитан Гин так точно всё это заметили.

23:16 

Головки цветов сожжены, не распустились.
Солнца удар хватил и меня.

Пожелание ночи, минуты до сна, а может, часы, и назавтра всё то же яркое, ясное солнце коснётся... и вновь опалит?

В том мире, где солнце скрыто за дымкой, где не касалось дикой травы, там мне милее его бледный вид.
...Тихо. Теперь мне не нравится солнце. Ещё что? Разлюблю скрип сорокопута?
Тихо. Оно перестанет болеть.

@настроение: Да, если в моём внутреннем мире нет таких радикальных перемен, как у Ичиго-доно, я и правда в порядке.

20:52 

Ласточка в медленном полёте похожа на ската.

Три дня.

16:17 

ginolisi.diary.ru/p114819242.htm

Вот как? Мне, как капитану, не найти второго футона? Почти невозможно. Если его нет у меня, он есть в отряде, а это то же самое, что у меня.
Я не могу залечить порез? Или я не был в четвёртом, или был, но за время службы ни один офицер не вспомнил среди ночи, что лейтенант может помочь быстро и без шума. Или я был так вреден, что помог столь хорошо, что офицеры зареклись.
И, да, я не могу отправить раненого в четвёртый отряд и проследить, чтобы царапину убрали.
И, да. Они офицер, который задевает другого офицера до меча... Они всё ещё офицер?

Ками-ками.
Конечно же, молчаливый Вабиске смолчит.

Со дэс?

С другой стороны, если я не нашёл футона, то мне не нужно было, чтобы он находился. Если я не отправил его в четвёртый, значит, мне не нужно было, чтобы его отправляли в четвёртый.

Однако.

19:15 

Внутренний мир.

Куросаки-сан вновь сражаются?
Всякий раз у них едва есть время на то, чтобы превзойти себя прежнего. За очень короткое время они раскрывают в своей силе то, что приходит спустя годы. Сражение естественные врата к познанию. В сражении раскрывается суть души и проявляется единство шинигами и меча. Особенно в сражении друг против друга.
Если шинигами может не проиграть.

Раз за разом они проходят уровень более глубокий, достаточный, чтобы справиться с вызовом извне. Орудие, они напоминают мне орудие.

Шинигами, занпакто, внутренний мир. Когда шинигами обращается к мечу, то ищет единения своей природы с природой меча. Когда шинигами приходит во внутренний мир, то тянется к духу меча. Он центр мира и самая сильная энергетическая точка, источник истинного кода души. Шинигами его источник тоже, главная задача в устойчивой связи и синхронизации частот.

Но душа окружена другими импульсами и частотами, каналами привязанности, по которым энергия курсирует, отбывает и прибывает. Чьё провисание вызывает тревогу, чьё обрывание приносит боль, чьё ослабление и безболезненное отмирание может казаться признаком свободы. Занпакто не так связан, если не сказать, что он должен иметь один канал. Но и он имеет своё суждение, свои причины к одному или другому. Вот почему полный резонанс так затруднён.

Внимание всегда ловит состояние каналов, от этого зависит уровень энергии. Иметь себя и занпакто единственным источником энергии тяжело - душе естественно с рождения питаться от многих каналов. С подобным трудом сталкивается тот, кто положил себе питаться праной вместо пищи. Организм погружённый в воду не знает, что умеет пить эссенцию воды не касаясь её губами.

Существу с таким разветвлённым вниманием будет трудно войти в чувство духа меча вполне. Вот почему во внутреннем мире нужно обучиться оставлять за гранью внешний. Внимание здесь стремится к мечу, превращаясь всё в чувство меча и ища уподобить свой дух его.
Но...
Первое, чувство меча подобно чувству музыки.
Второе, своя душа и душа меча суть одни инструменты.

Из первого выходит то, что слух к мечу и чутьё бывают у всех различны.
Из второго выходит то, что на слух надлежит ловить, какие струны извлекли этот звук, какие вторили, и из этого пытаться извлечь то же в своём инструменте.
Вот почему нужно знать в совершенстве, как работает своя душа и как настраивать её. Вот почему надлежит разбирать всякий звук в ней.

Но... душа меча не есть чистый истинный код. Занпакто может сражаться против шинигами. Не "с", а "против".
...
Отступление. В занпакто едва ли есть хоть что-то, что может не быть... едва ли есть слова, каким подвластно описать такое. От внешнего вида до привычек.
Я буду вынужден вернуться к каналам. Есть один, неразрывный. Канал, передающий энергию истинного кода. Он оплетён теми, что подают энергию от зрительного восприятия, слухового, вообще чувственного и внешнего.

Так же с любыми душами. Эти каналы, связаны они или нет, есть вокруг посторонние чужие или нет скрывают истинный код. В сражении... в сражении есть два момента.
Первый - внешние каналы сжигаются частотой истинного кода. Для шинигами и занпакто это момент глотка истины и единения. Второй - в сражении против занпакто и того, кто дорог каналы, прежде подававшие энергию приязни, терпят... род судорог. Сражаться против того, что вдохновляет, того, что любимо? Организм находит, что этого нельзя делать, разумеется, и эти удары затрудняют восприятие единения.
Через это наказание себе можно переступить, можно сражаться вопреки.

Это восприятие затрудняет единение и синхронизацию. Внимание в них, а должно быть только в созерцании природы истинного кода. Это скучные слова. Душе и так трудно понять, зачем и на чём играть. Она готова просто слушать, и это хорошо. Ко всему же нельзя убрать внешние каналы.
К слову, не видеть занпакто некоторое время - больно. Не слышать - больно. Не воспринимать всего его? Да разве возможно? Словом, в сражении и вне его уловить дух меча тяжело. Будь иначе, не шёл бы за годом год и не сражались бы шинигами и меч, когда нельзя ждать.

Сражение необходимо, когда нет времени, как нет его у Куросаки Ичиго и у Зангецу. И когда не важен путь, а нужен результат. Тот, кто постигает природу души в сражении не проходит путь от семени до цветка, а срывает цветок и по нему судит о строении и порядке роста.

Тот, кто писал "Дао де Цзинь" или чувствовал суть и дух, природу учения. Остальные судили о её строении, проходили по следам и развивали. Некоторые говорят, что читать старые учения значит перебирать сухие листки и произносить слова мертвецов.
Но и это не плохо.

Тем не менее, путь сражений... заставляет душу быстро изменить себя под новый уровень. Куросаки-сан справляются, и я надеюсь, они не будут сожалеть ни о том, что не испробовали вкуса до конца, ни о том, какую цену платили. Впрочем, что одному цена - пустяк другому, а третьему почти что дар небес.

***
Я упоминал о внутреннем мире и ещё долго после лил слова? И среди них было что-то об энергиях и каналах, окружающих истинный код? Не важно, как назвать последнее. Возможно, заточи это в рамки слов, и оно будет искажено ими. Но...
У внутреннего мира, шинигами и занпакто вибрации его совпадают. Они искажены у шинигами, искажены чуть меньше, когда он умеет забыть о связях внешнего мира, и даже от занпакто шинигами получает очень и очень много энергии кроме колебаний кода.

Внутренний мир же безличен, не имеет привязанностей, не имеет суждений и соткан из природы шинигами и меча. Когда шинигами сражается с другим шинигами, гармоники истинного кода вступают в диссонанс. Когда шинигами сражается с занпакто, сражаются внешние каналы. Когда они сгорают или перенасыщены энергией кода наступает момент слияния, истины.
Когда шинигами может ввести свою душу в слияние с душой мира, он может не сражаться с мечом. По сути сражение довольно ошибочная вещь, проистекающая из-за рассинхронизации. Причина её в импульсах посторонних энергетических каналов. Даже таких важных, как каналы любви, дружбы, потребности защищать, или верности сиреневому цвету.

Я допущу, что соединив душу с душой мира и занпакто уже не будешь вполне той душой, какая входила в мир и считала единение средством. Нужно будет обладать состраданием, чтобы пускать в ход эту силу, находить ей цель.

(Но такова естественная суть занпакто - переводить души и очищать пустых. Эта движущая сила всегда останется в проводнике душ).

Что такое единение? Какая разница тогда будет между шинигами и занпакто? Такая же, какая разница между Буддой Амитабхой и Буддой Шакьямуни. Я Кира, он Вабиске.

***
Вот пусть это будет последними словами.
Что же тогда слова? Разговоры пена. Волнам свойственно иметь пену, хотя вода может обходиться без них и без волн.
Она нужна. Разговоры та часть сигналов, оплетающих истинный код. Нельзя без них, иначе разорвутся каналы внешней связи, и страшная боль парализует всё. Страдания и горе не дадут сдвинуться.
... Что же, когда оно происходит? Тогда приходит вера. Вот о ней: вера берётся из глубинного пласта, из истинного кода, из единения. Живительная струя и бальзам, она дублирует повреждённые участки. Но... Глоток волшебной воды из ковша не то же, что быть в колодце. Вера... тоже канал к истинному коду. Но до чего больно припадать к нему в ней.

...
Тот, кто чувствовал оттенки того страдания, поймёт. Обычно чувствуют то же к разным душам... Но занпакто - нечто в корне, в корне иное. Я утверждаю, чем сильнее чувство любви, тем страшнее разрыв канала, пусть с тем и сильнее чувство веры.
Есть одно. Как ни страшен был бы разрыв каналов, любых связей (а ими окружено сердце) нельзя сойти с ума, запрещено. Именно потому, что он занпакто. Страдание причиняет и ему слабость, если только путь души не... особенный, а бывает и так. Ослабить же его – значит не держать долг. Долг же - вера, любовь, надежда, труд, понимание, стремление, решимость, покорность.
Долг - последнее звено. То, что приходит, когда разрушено всё*. Даже тогда, когда разрушено всё, пока ты хозяин, пока он дух меча – нельзя опускать меч души.

*Инструкция для самых худших состояний души. Впрочем, она и так может справиться. Отключиться, например. Или впасть в апатию и долгое уныние. Когда это не подходит, или когда душа видимо идёт к упадку, нужно то, что подействует. Тоже нуждается в отработке. Не обязательно именно долг или дисциплина, но я предпочитаю их всему, что может помочь забыться.
И... да. Сакэ. Враг, враг. Не справляться самостоятельно... а через сакэ? Вот так легко? Душе это вредно.

17:32 

Немирный.

01:23 

Чарка сакэ рядом с чайным стаканом, перед отбытием вдруг пронеслись друзья старого детства. Странно, что забросило их сюда, ко мне. Впрочем, они и собирались остаться, но в этот уже поздний час их сдуло, как принесло. Яре яре, жутко немного.
Бедная голова трещит, а заказ был что-то отписать? Красивое и большое? Чувство, будто я со всеми прощаюсь, или, вернее, у - что со мной.

Я подозреваю, это уже... много какая ночь, в которую по разным причинам я не встречаю её... вовремя.

И, да, разве возможно раз за разом, почти по случаю встречаться то с кем-то одним, то вдруг с кем-то другим, и... бедная моя голова. Мне слишком много было рассказано, дакара я напоминаю себе берег, в котором, после... волн разное... осталось.
Пожалуй, верно, что душа окружает себя образом и его же привносит туда... где оказывается.
Йош. Раз им было комфортно, я был рад вполне.

И бедная моя запись, ей не быть упорядоченной.
Яре.

01:27 

Продолжить.


22:58 

Тоже трудно

Долгой, жаркой дороги день. Гость в доме, но и жар дней перегорит и утихнет.

07:47 

Птица щебечет, рукописи сшиты, варадзи затянуты. Утренний сон был хорош, а каким будет день?
...
После разговора с мечом в душе особенное молчание, и дела оставляются для этой тишины, какими бы ни были. Если положены два часа сна, то лучше быть им после. Так хорошо. Два часа сна до выхода редко бывают спокойными.

что это было?
хлопок одной ладони
в тени под сосной.

01:24 

Высок.

У тебя ясный, спокойный взгляд
Праведника. Ты умел.
Ты компетентен. Ты спокоен.
Ты чист. Ты безупречен.
Мама говорит, что ты - золотко.
Ты знаешь ответы.
Ты знаешь, как обстоят дела.
Ты независим.
Ты свободен от привязанностей.
Ты считаешь себя Победителем.
Рам Цзы знает... Ты играешь,
Пока Всё происходит по правилам.
Ты не любишь путаницы.

Рам Цзы (Уэйн Ликерман)

Я прочёл у Dar Veter (www.diary.ru/~moonandstar/p113165174.htm?from=l...). Некоторое время я думал об этом образе, и вот недавно почувствовал, что я ему не доверю отряд. А если бы доверил, до просил бы офицеров его... окружить вниманием.

К этому есть несколько причин. Я боюсь, что этот образ так близок к идеалу, а идеал так трудно достигается, что что скорее уж этот герой ослеплён, чем действительно делает каждый шаг в истине. Словом, офицеры бы проверили его. Но другое ещё более важно.
Этого страшного человека я не могу не уподобить зеркально отполированному клинку, к которому не пристаёт грязь, либо к лотосу с тем же свойством.
Так вот, отряд - это грязь. Ничего плохого, грязь многому даёт жизнь, и лотосу тоже. У неё много свойств, и связанность всего со всем - основное. Если бы лейтенант был подобен отполированному клинку, как бы он вступал в единение со своим отрядом?

Свободный от привязанностей не может руководить отрядом вполне. Либо в нём должно быть абсолютное чутьё, божественное, идеальное. Нельзя, почти невозможно управлять рукой, не чувствуя её.

Считать себя Победителем? Важное качество для ума, если оно в мере. Например, тени в саду, принимаемые за вора или тенгу. Ум может испугаться силы тенгу, может испугаться прогнать вора. Это тени. Ум может видеть себя победителем, и тогда нетрудно выйти и проверить тени, а может видеть себя потерпевшим. В бою считается, что хорошо чувствовать себя Победителем.
Хорошо не быть ослеплённым, и хорошо, если другие могут сказать о нём то же, ко всему не прибавляя, что лучше бы найти косе на камень.

Идеальный человек в идеальных обстоятельствах... Ансельма звали святым, а он о себе сомневался. Своей истины этот человек добивался борьбой, оттенки которой я в себе слышу, и так ему доверяю. Словом, пусть мама зовёт героя золотком. Я же дам ему указатель в строну последнего бывшего капитана Гобантай. Свет на свет будто тень обещает? После жары хорошо.

@настроение: худое.

главная