Kira-no-shimen

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:40 

Я вандал, разрушающий отчаяние.

Это должно быть вредным моему духовному здоровью.

00:13 

анарион

"И я готов смотреть на небо, пока не иссохнет взгляд
И день не иссяк,
Ожидая манны небесной -
Или хотя бы дождя,
Когда я жду от Тебя какой-нибудь знак".


***
...но он не может себе это позволить, поскольку чуть выше его безжалостно печалят пиры, кои он скоро утратит. Покада же мир гремит пирами, есть куда направлять коня и есть кому приказать направлять коня, ибо есть господины, чьи вассалы подобны серым ястребам в клобучках, и вассалы эти всё не скажут, что устали.

Достойный вассал, тебе не служить своему Господину, пока твой господин желает своих пиров.
И какой господин желает ослепшего от величия неба слуги?


...
а) "пусть он страдальчески взирает на пиры, но пока этим держу в узде армию и других вассалов не брошу их устраивать"
б) "только тот, кто не искупил долгов, тревожен своей смертью, а Он не платит по чужим счетам"
в) "радуйся их радостям, без радости недолго противостоят скорбям"

что ещё тут прибавить господарю?

***
но

есть минуты, когда нет ни господарей, ни пиров, ни коней, есть она, которая заберёт всё, и есть Он, единственная радость, и даже капля с неба Его - свет, отгоняющий её тень от сердца.

23:58 

Волшебная очарованность, всё идёт время, но замирает дух, тронутый его линиями. Выдох исчезает, если близко он. И возможно дотронуться до него, и его - было бы возможнои обнять? И да, и делаешь, и есть ли большее умиротворние во время с ним?

Ночные следы, строки

18:10 

J.B.

"Все дело в подключенности. Речь не идет о том, чтобы быть или даже иметь тело, а о том, чтобы быть подключенным к нему. Подключенным к сексу, подключенным к собственному желанию. Быть связанным с вашими собственными функциями как с различными типами энергии или видеоэкранами".

да?

22:51 

- Уже?..
Они стояли на молу посреди океана, немного дрожа от клокочущего и бьющегося моря. Они уже достаточно насмотрелись, чтобы уже никуда не хотелось идти. И всё-таки обратно было невозможно ступить ни шагу.
- Как-то оно не грандиозно, - проронила, и это была неправда. Много технических комнат приходилось видеть, но ни одна не содержала всё то, что прятали унылые коробки там, на берегу, где вздымались красно-белые мачты.
- Ну надо.
И было надо, хотя могли прогнать. Дескать, одного шинигами достаточно на город… А они всё-таки слетелись.
- Потом будет взбучка?
- Он вздохнёт, уберёт кисти в рукава и отведёт взгляд. Опустив голову пробормочет что-то, что вроде как «всё нормально», и оно так и будет.
- Сколько наград за это дадут? – Тоже бессмысленный вопрос. «Это» не было пустыми и душами как таковыми.

Пошли по молу, потом помчались, призраками пролетая сквозь брызги. «Удар!» - его не было, когда миновали стены и взмыли на тонкие парапеты вокруг площадки с множеством круглых блямб. Сверху дымило, воздух был едкий, сорвана крыша, разбиты переборки и погнуто всё, до чего дотянулась сдерживаемая сила.
- Воздух, - сказал тот, кого они искали, когда вышел к ним. – Это сделал просто скопившийся воздух. Зато под нами оно. Ещё спит.
- Тут жарко и душно.
- Уже всё. Можете погулять, но лучше бы не забывать об обязанностях.

Глядели друг на друга, и ей снова было забавно. Уж они-то трое теперь наверняка будут поражённые. На всю-то голову.
- Просто куча живых. Вы уже видели? Там бассейн, есть на что посмотреть.
- Там операторская, там турбины, и они похожи на лепестки внутренних органов, но из стали. Видел бассейн. Снаружи? В форме бутыли для сакэ?

Нет, он был сине-зелёный и светился, переливался колеблющейся водой, и в нём неподвижными, живыми и спящими застыли стержни, и стержни, и тонкие стержни, как зародыши чего-то чуждого.
- Красиво.
- И оно рядом с чадом и дымом, с душами, тут прикипевшими, там разносимыми водой ветром, рядом с огнём и тем… простым миром?
- Я думаю, это жилы сердца обычного мира.
Присел, опустил кисть в эту воду.
- Лейтенант, а у вас теперь рука отсохнет.
- И писать не будет.
- И меч держать не будет.
- Меч держать будет. Писать же... ну, вы сможете?

Покидали это, клубящееся это, с островами зелени это, с изломленными клыками мола это. У них было чувство, будто они оставляли другой мир.

07:53 

в касаниях

то, чего никогда не скажешь, чего никогда не найдёшь в словах, то в пальцах

когда здесь утро, небо теплеет, в травах душистый щапах с кислым вкусом, на сырой камень пластинками ложится густо-жёлтый свет

и ни пядь дня не трогала ступней

ит

01:03 

Не считал нужным цеплять к мечу то, чего не было при нём.

Что мне сказать о своём желании заплетать его волосы?

Оно было.

и оно есть, и оно
будет

20:15 

поболтать

- Голубой кубический объект с облаками квадратной формы... , - перечислял признаки некто в средневеково-чёрных одеждах.

Сильно впереди что-то дымилось и жглись огненные точки. Ещё шинигами, женщина, спрыгнула с остова чего-то, снесённого волной, ткнула.
- Туда.

"Туда" не очень хотелось. Было похоже на поезд. Сперва привыкали к грохочущему и дымящему чёрному сооружению, а потом внизу вырыли тунели. Узко, темно, но вот грохот и свист ветра, слепящий свет. Котоцу, проглотивший тысячи душ. Было любопытно, собьёт оно шинигами или нет, и проверять никому не хотелось. Тогда столкнули на блеснувшие пути. Души, и души, и души живых и нечто, несущееся и светящее. Того долго не выпускал Йонбантай.
... Давно было.
Ещё огонь. Душа или не душа, но ступать в него было не по себе. Всегда. Даже если не должно было жечь, оставался осадок.
Ещё вода.
Если бы пустые искали, где укрыться от шинигами, они должны были бы спускаться в океан. Тогда их бы искали и там, но...
Но пустые оставались душами людей и очень редко шли туда, где не было других людских душ.

Ещё было любопытно, есть ли затонувшие души, прикованные к кораблям? Может, они-то потом...

"Туда" не хотелось, и было любопытно. Удар рейацу мог рушить здания. А энергия этого радие-что-то-там? Может... что-нибудь делать с душой? Да, глупый вопрос, и в глаза лейтенанту после него не посмотришь.

- Это Иваки. Значит тридцать тысяч мечей до туда.
- Разделимся, - сказала она.

***
Город был почти обычный, Окума, только пустой и более замусоренный.
Ещё тут было много уходящих живых, почти реки. Такие люди назывались "эвакуанты".
Белые квадраты домов и мокро-зелёные куртины понеслись с ужасающей быстротой.


Запах моря.
У этого мира точно была рейацу. Огромная рейацу, потому что только она могла раскалывать дороги, так разрушать и бесконечно зарождать. Огромная и совсем другая рейацу, симбиотически вбиравшая их бестелесное, бессильное выдерживать мир иначе. Он был как растение, вдыхающий души в своё живое и выдыхающий их из тлена.


Отдохнуть на крыше у вентиляторных башенок, вдыхая едко-горький, подтянутый ветром запах. Спуститься вниз, на едва уловимый зовущий звук.

Больница "Футаба".
Подобралась, толкнула стекляную дверь.
Тут тоже было пусто, как и вовне. И всё же...
- Живые, они такие живые...
Это было про пожилого покойника, вывалившегося из опрокинутой каталки посреди коридора. Морковно-розовая жидкость, расплёсканная из капельницы уже подсохла.
Переступила, протащилась дальше, толкнула ещё створки, извлекая меч. Ступила на лестницу вверх.
Это было смешно и нервно.
Забавно разбегающаяся живность. Лиловая, зеленоватая, пустодушная. Может быть её надоумило прискользнуть... чтобы вырастить что-нибудь ещё, хоть лишний клык. Она вообще знает, что произошло, эта шушера? Нет, пища, вот и всё, что её звало.

Живая живность, шевельнув хвостом, скатилась с какого-то лица. Она тоже знала: тут еда.
Койки, койки. Пустые тела, кто-то свалился.

Ушли и забыли кого-то?
Шинигами поискала чего-то в отделении, не нашла воды.
Внизу хлопнули стеклянной дверью, рейацу - значит, зашёл ещё один шинигами.
Из соседнего отделения громыхнули чем-то.
- Медленно ты. Там был один врач, героически шёл спасать, и сообщил, что всем сейчас голодно, но мечом тут не поможешь. Я разубедил его.
- Сделал консо?
- Да. Там что, ещё живые?
Шинигами прошли сквозь двери, посмотрели на мучительно живого человека. Он издавал какие-то звуки и приподнимался на руках с кровати. Ещё двое уже оставили скучную палату, а один...
- Ну что?
Она вдохнула воздух, ткнула воспламеневшей касирой в лоб душе, грызущей цепь от ужаса. Даже звенья не успели взяться за себя. Шинигами сочла, что душа не выдержала взирать дохнущих без ухода пенсионеров. Может быть, её удержало желание помочь и найти воды осттавшимся? Нет, цепь не была столь длинна.
- Помочь кое-кому надо. И прийти ещё через пару дней за особо неподъёмными.
Она убрала клинок, даже не взглянув в сияние смыкающегося омута.
- О чём я думаю? Душа ушла в сообщество...
Двенадцатого отряда не хватало. Только послушав их толкование событий приходило понимание, в каком анекдоте здесь живут. Но Двенадцатого тут не было.
- Рассудим, сказала она и присела на койку к живому. - Если оставить душу пустеть, то сие mutatio поднимается в Сообщество, предположим, мутирует... И мы сразу решаем, что с ней сделать. На опыты, к примеру. Contro: душа оставлена пустеть...
Поморщилась. Живой бессмысленно шевелил руками и проходил сквозь неё. Отодвинулась.
- Оставлена, - шинигами покосился на неспокойного. - И?
- Если допустить мутацию духовных частиц в потенциальном пустом, то в Уэко Мундо рискует образоваться особо... Не знаю какая душа...
- Её съедят, и мы не узнаем, чем всё кончилось. Если гранде не отрастит третью флейту и не сунется радовать нас игрой.
- Итого единственный способ узнать о духовной мутации - отправить его. - Или принести клетку с маленьким пустым туда и забыть. А потом полюбоваться.

Помолчали, потягиваясь.
Разглядывали что-то походившее на склеп.
Она погрустнела и махнула рукой.
- Пойдём.
Спрыгнула. У дверей обернулась, улыбнулась.
- Не волнуйся, тебе не долго быть одному.
Неходячий больной молчал и глядел на створки дверей.

18:58 

Дух звучал изредка колеблемыми ветровыми колокольчиками, когда я увидел, что потерял рукопись.

Однако вот только что нашёл, что эта участь постигла все архивы.

Ветер весенний, непостоянность.

13:39 


23:39 

сегодня

URL
01:34 

(набросками)

*Двадцатому офицеру надлежит заботиться о рядовых с двести первого номера, куда относятся недавно прибывшие в отряд и трудные в поведении рядовые.


«Один из дней марта»

- Скоро новый патруль.
Листва всколебалась.
- Да.
Убрал кисти в рукава. Улыбнулся.
- В этом ветре уже есть что-то от весны, разве нет?
- Хаа, ано…
Взглянул из-под чёлки.
- Что-то произошло…?
- Вы уже слышали?

***
- Я даже не знаю… - протянула она. – А это страшнее обычного?
Негромкий смех.
- Ну не для нас же! Даже странно что…
Лукавый взгляд в сторону нескольких в чёрном кимоно. А они нахмурились ещё больше и отвернулись, слушая шутки в спину.
- Будете смеяться, когда начнёт трансформироваться душа! – Бросил один.
- В банкай? Совсем как дети!

***
- Долгожданный для нас… внимание, я сказал, аах, что за большая грачиная стая? Прошу простить. Второй – Десятый, вы за мной. Кайхана, прошу вас, вы будете при господине Кире.
***

Она вспрыгнула на белый пластмассовый покачивающийся в мутной воде бидон, раскинула руки, балансируя и вглядываясь в неузнаваемо изменившиеся очертания изломанных домов, в пенящуюся на месте домов шумящую волну.
- Поглядите, Фудоки-сан, вот бедные души, да?
- Спускайтесь оттуда лучше.
Он угрюмо смотрел с обломка фонаря, вот спрыгнул в мусор и руины и скрылся где-то. А где было искать души? Их наверное смыло? И есть ли морской царь-дракон?
Люди закричали, показывая на неё пальцами, а она вздрогнула, опустила взгляд и чуть не поскользнулась, прижав ко рту руки. Люди в синем и белых касках гребли к белому, толкающемуся головой в бидон и слепо глядящему на неё из-под воды пустому телу.


***
- Почему вас это волнует? – Он приподнял руку. – Я спрашиваю не о числе жертв. Вы ведь не за этим пришли?
- Нет, но… там… это не очень вредно?
- Для нас? О чём вы?
- Там… есть настроения, что вы хотели бы специально не идти… прошу простить. И… Я знаю, всего лишь порядок патрулирования.
- Хорошо. Вы правильно сделали, что предупредили. Это очень своевременно.
- Вы пойдёте?
- Я не могу не идти. Что бы там ни происходило, это зона ответственности отряда.
Его взгляд скользнул на листок белой бумаги.
- Знаете… может быть я буду сожалеть об этих словах. Но в этом есть доля везения.
- Души мёртвых иногда учатся на страданиях живых.

04:42 

Надо бы что-нибудь делать с упрямством, да что именно - непонятно. "Прочитать её всё и сдлать выписки!"

Ну всю. Выписок ворох и ещё пачка, да. А до утра очень и очень немного. Засыпаю долго, значит проснусь... плохо.

А зачем было? "Ну захотелось". "Ну понравилось".

Да... вода. Потом, будет время, можно проводить жёлтую луну ещё дальше. А что делать?
Или нет.

Нет. "Оясуми". Краткий, но отдых, уже стал насущным.

горные бараны, да?

22:53 

- Пойдём выпьем, - добавил он.
Она этого не ожидала, но сил возражать не было*.

Ясуха перегнулась через стол, она была рассержена и не пыталась быть приятной**.
- Ты можешь таращиться на свою девушку, а не на своего лейтенанта! – прошипела она, но уже через секунду вновь была приличной.
- По крайней мере, не делать этого так откровенно? – добавила она нежным тоном.
- Ты могла бы занять это сидение, тогда тебе не пришлось бы нервничать. С кем в конце концов я согласился идти на свидание?
Уголки её губ дрогнули в улыбке.

- По-моему, я чувствовал рейацу тех, кто должен был быть в Генсее, - пробормотал Кира.
Лейтенант взглянула, наклонив голову. Да, она была права – в такое время и что-то расследовать? Но…
- Прошу простить, я должен кое-что проверить.

- Эта рейацу… - тикаем! – она сильно дёрнула Коньиро за руку, но Сансэй остался на месте, как придавленный.
- Это… невозможно.
- Да о чём ты говоришь, если…
Он не дал ей продолжить, а резко потянул к себе и почти сразу пригнул её голову. Вовремя. Лейтенант вышел к ним, в подтаивающий тёмный и влажный холодок.
Сансэй впервые оказывался так близко от лейтенанта, хотя видел его часто. Ему сложно было решить, что и как именно это означает для него. Одно он знал: если бы он и мог сдвинуться, гордость не разрешила бы ему ни сбежать, ни разрешить это… напарнику. Ни покрывать её, ни скрывать вину. Ни оправдываться. И… это была его идея – зайти сюда, он вспомнил с опозданием.
Хатикана под его рукой вскинула голову.
- Лейтенант, - прошептала… Ей было немного дурно от потери сил, ещё более саднило от силы возле, но резче всего её кололо, что к ним так снизошли – не вовремя.
- Мы уже завершили задание!
Кира приподнял руку, покачал головой.
- Прошу прощения, но это не ко мне. Я не ваш командир. Просто мне показалось странным, что ваша рейацу так ослаблена. У вас всё в порядке?

- Пойду посмотрю, - Ясуха враз вернула как-то и выправку, и мужские интонации. – Извини. Мне не нравится, что…
- Не оправдывайся, - недовольно проговорил он. – Это не меня сделали командиром.

- Командир Ясуха, - Сансэй удивлённо вскинул взгляд, но не сразу понял, что за этим светлым женским кимоно и оби – действительно она. Хотя рейацу. И осанка. И глаза. И обрезанные волосы, так и не забранные, несмотря на праздник. Нет, она. Просто… другая.
- Лейтенант, - она почтительно, по-женски, поклонилась. – Прошу простить меня за то, что мои подчинённые доставляют вам хлопоты по моей вине. Позвольте мне просить вас препоручить их мне?
«Что наряд делает с…» - с выправкой? душой?
Караги сухо удивилась, снова неприятно, и в то же время… было так странно-непривычно. То, что могло произойти при отряде, но в других декорациях. Хотя, если бы они торчали в отряде… - бросила взгляд на Удзуру – всё же он был виноват.
- Конечно, джунисэки.
Изуру оставалось только вернуться. Он не мог бы просить её не утруждаться – она выполняла свой долг. И он был виноват в том, что оборвал её свидание – ему следовало закрыть глаза. Но долг обязывал и его убедиться, что…
Он всё же ошибся где-то.
Вернулся к столику.
- Мне кажется, сегодня я особенно неловок. Извините.
- Не стоит. Они правда в порядке?
- Были достаточно в духе, чтобы добрести сюда. Теперь ими займётся офицер, и если помощь медиков потребуется…
- Наш отряд к вашим услугам.
Кира был правда благодарен ей за то, что она не сказала «я». Избавляло от многословия.

Ясуха вернулась, выдохнула, бросила выжидающий взгляд в сторону лейтенанта – не обернётся ли? Тогда она бы дала знаком понять, что…
Но нет, видимо, он всецело доверял ей. Значило, если что-то действительно серьёзное, она подойдёт. А если нет, то справится.
За этими мыслями она и опустилась на место, привычно повела запястьем по лбу – шорох и чувство расшитого рукава отрезвили её, и она вздрогнула: так насмешливо он смотрел.
- Не презирай меня, - резко, но удерживаясь в женских интонациях произнесла она. – Просто…
Он опустил большую грубую ладонь на её кисть.
- Я не об этом думаю. Пойдём. Я уже хочу тебя.
Она разгорелась и вспыхнула, дёрнула руку, но не выдернула. Разъярённая тихо.
- Не здесь! – шёпотом зарычала она.
Он усмехнулся.
- Представить это… Ты горазда, Кьёша.

Кира промолчал. Личные дела подчинённых настолько его не касались. Да и вообще он был расслаблен и даже почти далёк от окружающих перипетий вечно близких рабочих дней, ночей, выходных и будней.

_______________
* идёт после "Ибары" (не написано).
** после этого "вечера 14-го"
diary.ru/~rolebleach/p146875274.htm и после встречи с И.К. (не описано)
в одном из рётэй (ресторан, ресторанчик, в этом роде)

22:16 

19:58 

Прочитана сорок вторая часть от алхимии. Почему именно это? Не понимаю.
Но пусть, книга, он на плече и немного света - это хорошо.

01:08 

новая глава,
а между тем кончена
глава кудоки

21:27 

"Приглашение на казнь", чуть выше четвёртой части от конца, он просит прощения.

23:31 

Кистью можно написать его так, а можно по-другому. Придётся следовать логике, что это был кошмар.
Заложник кисточек.
Будь возможно, я и восемь дней не выпускал бы их (пока совсем туда не переселился бы).

05:04 


главная