Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Kira-no-shimen

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:17 

Нет, придётся одолеть перспективу.

...

00:21 

день слабости.
...зови не зови, не откликнется Оссе

02:24 

"sanbantai no sansei" (три звезды третьего отряда)
коньиро удзура (тёмно-синий цвет, перепел)



ибара (терновник)
кусамура караги (кара как пустота, ги как благоприятный; увы - обман, гейша, забава, жертва, болтовня, даже честь и церемония, включая верхнюю одежду рядом с пустотой делают имя поводом для нападок)

каджиноки (бумажное дерево) "каджиноки но ками"
кьёша (фигура копья в сёги) ясуха





это имя. мне тоже интересно, может ли она это устроить.

www.kulturologia.ru/blogs/010610/12557/

23:30 

travelster.exblog.jp


22:42 

колокол бодхи
девять слов духа души
зан дзен [侘助]

13:44 


14:14 



>

21:47 

Записывая воспоминания, с удивлением нахожу, что тогда чувствовал не то же, что описываю сейчас.

Сейчас я почти "всё же ушёл, несмотря на список его травм". Тогда был очень опасен, поскольку только готовился стать медиком.
Шуухей сказал, что не надо быть таким циничным.

12:54 

они пишут

Кира-чан! - ныла Ячиру, сжимая кулачки, - Я же просила тебя поиграть с Кен-чаном, а не бить его Вабиске по колокольчикам!

...

22:46 

Хочу, чтобы когда-нибудь этот шиноби

12.01.2011 в 10:41
Пишет [Deidara-no-Iwa]:

Тануки, чай.
watashinoyakimono.blogspot.com/2010/11/blog-pos...

Хороший рассказ о тануки в обрамление фотографий тануки-чайников, тануки-нэцке и скульптурок зверьков.



Сопутствуют другие статьи о японской керамике и тя-но-ю.

***
но теперь время самого чая.
А потом работы до заката и от заката до рассвета.

URL записи

21:32 

... растерянность

рассеянность

Я помню. Впервые напившись, я извёл записную книгу, чтобы проанализировать. Всё равно невозможно. Читать. Было.

А сейчас и записывать.

тоже невозможно.

Вабиске

20:44 

Выслушать, полюбоваться, ! , написать "Вабиске", спать






17:04 

Двойственность (часть 1)

Двойственность.

- Это только лис, да, запомни, вот только лис - делает след этим, под девяносто градусом, углом...
- ...этим, под девяноста градусов... Углом... Записываю. - Кира поднял взгляд от записных листков, поёжился на напрочь вымороженной скамье, и посмотрел на укутанного в тулуп охотника. Браконьер, конечно.
- Ага, - маленькая девочка жмурилась на крыльце и сосала какой-то леденц. - А мне их жалко.
- Мне тоже, - тихо добавил Кира, сквозь которого падал снег.
- Умхмуррхм, - пробурчал охотник, застёгивая одну лыжу, широкую, как разбухшая тростниковая связка для тамасегири. Кира спрятал руки в рукава и, дрожа, разглядывал стрелки из кисточек на приваленной к крыльцу второй.
Несколько времени назад он был благодарен этому мелкому леденцовому прохвосту за то, что она спросила: "А зачем?" и ткнула в кисточки.
- Это комус! Комус называются.
- Комус... - Кира зевнул.
- Термос принесла?
- Принесла! - В унисон и несколько раздражённо откликнулись девочка и Кира. Они уже долго ждали. Но если Кира долго планировал "охоту", то что тут забыл ребёнок, он не знал.
- А зачем? - упорно спросил тогда ребёнок, во все глаза глядя, как браконьер начиняет ружьё патронами (до того Кира с упоением следил, как тщательно вымеряются и забиваются порохом с дробью разноцветные патроны; а ещё пули нескольких видов и какие весы!).
- Чтоб не скользили - браконьер отёр броду и принял кряжистую позу, изображая, как топает по снегу. При этом держал ружьё и - Кира поморщился, но не сдвинулся, - целил им аккурат в Изуру. - Понимаешь, представь, он же, охотник, идёт, идёт по лесу, у него руки должны быть...
- Ага-понятно, - отсек ребёнок.
- А где у него должны быть руки? - Возмутился Изуру тихо, - расположение рук на ружье не может быть менее важным, чем на катане!
...Но его мнение не считали больно важным, как и его не прнимали ни во внимание, ни в общество "порядочных людей". Да Кира и не считал себя таким. Он утешительно был "выше этого".
- А где термос-то? - вернул Киру в морозную действительность голос вставшего на обе ноги охотника.
- В заплечном мешке... - послушно отозвался Кира, вставая и отряхивая просто так хакама.
- Не знаю, там, - услышал он.

...и наконец они тронулись. Кира молча сопровождал бородача, принявшегося гнусаво и покряхтывая насвистывать что-то, и удивлённо поглядывал в его сторону, на тонкий лёгкий балахон с отпечатанными крапом чёрными пятнами и белую, с прорезью для рта, маску.
"Ему бы ещё заячьи уши, и, небось, от лис отбоя не будет"...

Похрупывал густой, рыхлый, ещё не затвердевшийся глубокий снег, искрили морозными льдинками торчащие тут и сям былинки, осели под белой тяжестью сосны и дугой лука изогнулись ели. Следов видно не было, но вот, наконец, им вперерез бросилась заячья стёжка.
Изуру запомнил их следы, и помнил, что с зайцами всегда упоминают стёжки.
- Э, эхмвона как... - и лыжи поскрипели через след дальше.
- Я тоже думаю, что лучше с соколом, - светским тоном сказал Изуру. - Но, в любом случае, мы идём на что-нибудь покрупнее.
- На лису, - вдруг сказал тот, и Кира даже вздрогнул, не поняв, к нему это каким-нибудь образом, или всё же так, вдруг, случайно.
- На лису, конечно, капканы надо, - продолжил мысль охотник.
- Не надо! - Резко встрял Кира и даже зашёл вперёд, но когда сквозь него проехалась остроносая лыжа, сдерживая что-то недоброе, "вернулся в строй".
- Ваше законодательство это запрещает. В этот сезон. И... Да... Эти лыжи! Капкан? Они отгрызают лапы. Потом, я хотел лося. Или тигра. Или... Это просто неспортивно, наконец!... Или, - мстительно прибавил он, поскольку его всё равно не слушали, - надо было идти по меньшей мере с собакой. Или двумя.
Охотник вздохнул, поостывший Кира тоже, и они продолжили путь, глядя, как снег рассеивает алмазное мерцание и синеет под купами деревьев.

01:47 

скорбная песнь (2?)

Не чувствовал тех дней?

День - день проводить, и вот ночь. И хорошее время, но думается. И вот ночь, и ей положен сон. Будто бы выполнить, и нет.

Чувствуются дни, хотя будто бы даю им проскальзывать. Но одно, два, три чего-то сделаны в них, что-то нет, и будто бы надо подумать, но будто бы и нет, и всё обо всём понятно.

...точно рука. Если ей не пользоваться, то и млеет, и затекает, и вообще... (рука не для просто лежания и перегона крови в себе).

Если бы это был пустой, было бы выполнено то его обещание. Но это что-то другое.
Если бы был приказ, можно было бы его выполнить.

Четыре дня.

Невидимое и красивое видится и запоминается. Что хотело быть написанным - написано.

Как я говорил раньше? "Низкий уровень энергии"? И были где-то "рецепты" (...)

Блаженные, спокойные дни.

Лежи в обнимку с мечом, ничего не делай. Броди, питайся, читай, записывай, что угодно ещё - всё покойно.
... тревожно.

Если любая мысль и её... передача кажутся лишними, то плохо. Может быть.

@настроение: ! ! !

00:10 

причитания, пожалуй

Где-то было написано, что хорошим остаётся то время, какое можно осмыслить. Я сбился невольно со счёта, просто жду уже который день, и не могу осмыслить ни одного.
... это ещё не моё время, чтобы быть в этом месте. Наверное.



ещё... пять дней.

словом, я сдался слабости.

поэтому, хотя в этом месте ожил павлиний глаз, отсюда не отлетает ни одна бабочка. даже когда сильно этого желаю.

"Хорошо держался"?... вот про эти дни такого я не услышу.

19:40 

«Я предпочитаю издыхать как собака, нежели на одну секунду ускорить фразу, которая еще не созрела», — писал Флобер М. Дю-Кану в 1852 г.

18:04 

"Тихая комната".

Всё было ясно, она была белая, не очень большая, совсем пустая, но несколько раз подновлённая. Кое-где замазанный пробой, трещина, зловеще потянувшая перстастые молнии по стене.
Вносить в неё что-нибудь было почти бесполезно, потому что в ней всё равно было не до того, чтобы сидеть на стуле или требовать чая. Иногда ставили что-нибудь очень сильно не нужное, а потом выметали остатки.

"Ну как, - спустя десяь минут после запирания двери, а чаще позже, спрашивал офицер. - Вы уже подумали о смысле бытия в очередной раз?" - и осторожно приоткрывал дверь.
Заключенный мог задумчиво осматривать следы разрушений или деловито наводить чары помощнее уровнем, когда предыдущие щиты сдавались под шипящим бешенством.
Мог глядеть в белый потолок, прижимаясь спиной к холоду стены, студя запястья о пол.

иногда больше всего свободы было в его тюрьме

16:24 

Несколько чаёв заварил. На красные искры сушёных и тёртых цветков, на тёс цедры и сизый сланц чая ссыпался пригорошней кручёный ядровой листок. Густо-малахитовый, шепнул какой чёрный сорт, и пена вскружилась у чайной горки, затопила всё. Дыхание пара укутало всё под фарфоровый небосвод крышки, и солнцем-глазком, узким лучём, глядит в ароматную мглу паровое отверстие.

Старуха припёрлась опять, а мне не до неё, ни до клюковых ударов по костям, ни до глуховатого шума в ушах. До пира вчера не добрела, однако. Ну хорошо. Раздватричетыре пять и на пятый я пойду её искать. Значит, на шестой выгоню.

Вабиске был прав. Он всегда прав в этом, когда я заболеваю, но во всё другое время я противоположного мнения.

@настроение: странное, но не плохое

01:20 

...человек смотрит на вишни в цвету, а на поясе длинный меч




Codex Manesse
Walther von der Vogelweide


...когда гляжу на него, немного сочувствую... не ему

23:26 

Кому крест, кому меч

www.biblicalstudies.ru/HC/01.pdf

Вспомнился один, кто очень ценил самурайский дух меча. Он же заметил, что обещанный меч будет тем самым внутренним духом. Вот слова, но по ним такого духа меча "нам не надо".

По этому тексту так всех гуситов ждут с распростёртыми объятьями.

главная