Фрагменты, в которых отряд невовремя решил, что Кира один не справитсяКира, спрятав руки в рукава, ссутулившись, сидел и смотрел в чай.
- Вы не сюда смотрите, вы сюда смотрите, - девушка-офицер постучала костяшками по листку.
Кира посмотрел и отвернулся.
- Надо, Кира-сан. Запоминайте.
- Не хочу.
- "Воздушная почта"...
- Почему не отменить все праздники...
Она промолчала красноречиво. Изуру осторожно взял прайс-лист бара.
Недоверчиво изучил.
- Это всё правда можно выпить?
Он пригляделся к ядрёно-голубому напитку.
- Вот это, - проскрипел он, - точно сбежало от Куроцучи-тайчо.
- Ингридиентура... - продолжила девушка мрачно, выпрямившись и рассказывая, как заучивая наизусть.
Кира выпрямился тоже, продолжил запоминать.
- Не забудьте план выпивания, - хмуро напомнил от дверей третий офицер.
- Хай.
...
Всё началось с того, что горячо любимый лейтенант третьего отряда слёг с тяжёлой температурой.
О Кире не говорили "заработался". О нём спросили: "у него что, праздник на носу?"
Несколько времени Кира шептал что-то неразборчивое, из чего выудили слова "Генсей", "Бар", "ненавижу гайдзинские праздники", "еще одного нвого года я не переживу", "принесите мне стратфордширский чайник" и "я не представляю себе перемирий".
После чего Изуру перенесли подальше от Вабиске (на другой край комнаты), влили в него заварки три чайничка и допросили с пристрастием.
После чего поняли, что лейтенанта придётся спасти.
Нет, они не сомневались, что "гири", свой нравственный долг, он выполнит, и оттянется, и вообще будет вменяем... Но сколько нервов его это сожжет... Даже ко всему привычных офицеров охватило молчание.
- Мы вас спасём, - сказал, наконец, седьмой офицер. - Но вы тщательно выучите, что и когда пить. Иначе вам придётся отдыхать до утра.
- До утра? - Тихо спросил Изуру. - Но ведь это недолго?
- Зная вас, лейтенант, мы и предположить не беремся, - обозначила перспективу девятый офицер. - Вам решать.
На день его оставили бороться с самим собой, с угрызениями совести относительно дезертирства, с экспериментаторскими замашками по разорению бара, с аристократическим презрением к генсейскому и новому и со вселенской трогательной любовью ко всему и вся.
На следующий день Кира поймал за рукав первого встретившегося из первой десятки и просил передать, что "пускай".
- Можете смешивать что угодно подряд, но в современные напитки входит большое чило примесей...
- А противоядия в гигай?
- Лейтенант.
- Я понял. Я запоминаю.
Инструктированный Кира получил на запястье маленький чёрный аппарат.
- Через полтора часа вы получите первый сигнал. Он будет означать ЧП в отряде, и если вы не прибудете, будет о-о-о...
- Ты неправильно объясняешь, будет во-о-от такое...
- Хорошо, - сказал Кира. - С крышами поосторожнее. И не всё сакэ выпивайте.
- Так ведь праздник?
- Даже два праздника!
- Кроме того, это фикция.
Успокоенный Изуру чуть не спрятал руки в рукава, но эта рубашка его перехваченного жеста не поддерживала.
Раздражённый, убрал руки в карманы.
- Хорошо?
- Счастливо повеселиться, лейтенант.
Отрывок, который доказывает, что за спиной Киры шоколадный праздник проник и в отряд- Интересно, он не забыл про чай?
- Нас по праздникам травит - себя не забудет...
- ...Ютико-сан?
- ...Это? Это мне?
- Да. Там внизу... Гайдзины. Ну, у них так принято.
- Моя подруга недавно умерла, появилась тут, она рассказывала. Аригато годзаймас, ...
***
Часть после той, где завернутого в парадный халат Киру погоняют по Кира-кё с бобами и в священном колпаке- И вот так всё было?
Кира выглянул из-за одеяла, кивнул, переложил страницу. Вернулся к вычерчиванию своих иероглифов.
- Вас послушать, я даже не знаю, всё как один анекдот.
- Это я так рассказываю. На самом деле всё было прозаически обыденно, Ахико. Ещё чая.
- Ночью не будете спать.
- Ночью я собираюсь общаться с Вабиске, а я и так на пороге сна.
- К вам хотел зайти Ёири, господин Кира.
- Моя голова, она сейчас убьётся...
Улыбка её, почти не изменившаяся с самых пор, когда они были детьми. Расшитые рукава её праздничного кимоно, и нежные пальцы, обнимающие бронзу драконового чайника, и струя, исходящая паром, благоухающая, крутым водоворотом наполняющая чашечку.
Она подвинет её ближе, она отнимет руку, а он будет ловить тепло её пальцев на жарких и тонких фарфоровых стенках.