23:56

Сильнее всех вкусов я люблю вкус воды, также точно лучшее время для меня одно и очень простое. Я знаю, что тронут мои пальцы, даже когда это время наполнено тишиной, оно то, вокруг которого собирается всё другое время. Это точка, в которую я возвращаюсь.
...
Сегодня поменяется время и не так, как прежде.
Что до того, продолжит ветер шептать; некто станет ближе.

02:25

Я теперь непрестанно внутренно добр и доволен. Что-то во мне непрерывно даёт тепло и спокойствие, не ленивое и бодрое.
Чувствую, я могу теперь улыбаться внутренне, прежнее трудное мне уже по руке.
...
Сегодня день, в который прошло больше шестидесяти кругов с того момента, когда мы вышли сражаться с миром, за мир и против мира тоже. Идём, окутанные сражениями, как шлейфом из побед, ничьих, поражений, обещаний дать реванш. С первого вздоха до моего последнего сопровождаешь мою душу.

00:32

Об импровизации и мастерах игры
Отсюда.
www.prikl.ru/forum/index.php?showtopic=4492

19:00

00:44

Бывает так, что плечи опускаются, давит сутулость*.
Тогда ты чего-то не знаешь и боишься.
Худшее, что возможно, себя утешить сочувствием, хотя каждое слово отуманило бы чуть не забытьем. Я бы и думать забыл о любой беде и её не видел бы. Я желал бы, а возможно и уже что-то тушит и гасит огоньки тревог и тёмные краски.
Желал бы… а пожалуй,
я бы не хотел услышать ни что всё будет хорошо, ни что я справлюсь. Наверное потому, что я уже есть справляющийся, когда не думаю о подбадривании себя.
Борьба с тяготой и решение чего-то не должны идти рука об руку. Первого не должно быть и не нужно обращать внимания, потому что оно не стоит ни дыхания, ни взгляда. А второе по себе есть решение.

Что страх? Не зная броду не суйся в воду и не уповай на чудо.
Труд даст опору, и тогда брод не будет пугать.
Вот всё. Искать, знать, трудиться. Принимать за то, что представляешь собой, то, чего ты стоишь.
Это правильно, вот почему тут нет страха и нет неясного.
Ещё можно чувствовать слабость от лени, поэтому её не должно быть. Всё делается бодрее, когда совершает должное.
Избавление от слабости приносит бодрость.
...
Болезненно, от этого так желается слово утешения. Но оно, как всякое слово такое, больше схоже с касанием. Возможно, в присутствии кого-то можно найти два рода поддержки: одним принимают и разделяют страдание, другим напоминают держать себя и идти?
Как-то так получилось, я нахожу оба источника, когда рядом нет никого, кроме кошки.
Но это так, потому что рядом есть кто-то кроме неё, о ком что-то во мне непременно помнит, кого чувствует, и так даёт силу и переносить, и справляться.

* Увы, каким-то образом моим плечам и моей спине это не нравится, так что они принуждают меня обнаружить себя улыбающимся, кроме того же выпрямляют меня сами собой. Что-то во мне бодрится, но я остаюсь в недоумении. Была ли мне прежде разница, как встречать тяготу, и подавленность, и грусть?
Мне и сейчас не важно, кроме того, что это происходит как бы помимо меня, и о печали я думаю отдельно, а сложное думается отдельно и нечто во мне не верит даже, а знает, что я справлюсь.
Я бы долго возражал чувству, но разве с ними спорят?

@настроение: будет ещё одна ночь

00:42

Я заболею глубоко, тяжело и надолго, возможно даже безвыходно.



Лис ведёт человека?
Кира позволяет вести себя на поводке, значит, слаб и дал себя обмануть?

Вот от этого заболею. Я не так смотрю и по-другому чувствую.
Как лейтенант, я не имею права не принять чего-либо от капитана, даже такого. Морального права тоже. Они капитан и они должны вести.
Да, тенгу, это естественно.

Они белый лис, а не кто-то, дакара этой связи, этой красной нити невозможно противиться.

Невозможно, потому что неправильно и против порядка. Тот, кто не может выдержать гири своего долга, тот действительно слаб.

@настроение: снов

16:21

Как ветер гулко ходит... бывает, осенний ветер в буре рушит всё вокруг. Весеннему ещё нужно собраться с духом чтобы дунуть так.

...
Интересно, не потому ли я был послан задерживать Рангику-сан, чтобы они меня как-нибудь искрошили? Итог был бы паритетным, но у них тот меч, которым легче противостоять силе Вабиске.
...
Кажется, я охлаждаюсь во мнении.

02:01

warrax.net/51/puppetry.html

Устав Международного Военного Трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси.
Лондон, 8 августа 1945 г.

.

- …Это, наверное, был пустой с насморком*. – Услышал лейтенант, когда входил к себе в лейтенантскую.
- Что ещё? – Спросил Кира.
- Уродец не повёлся, остался глух к поэзии* и был слишком быстр.
- Ну?
- Тора-чан теперь сердиты. Я видел это по хвостику.
"Дело было в премиальных, и сансэки отобрал несколько канов. Наверное, так", - подумал Кира, имея ввиду, что пустого Торы-чан очистил другой шинигами.
- Учиха Тора? Она не ранена?
- Ну что вы, я не мог допустить, чтобы грязное уродливое чудовище с насморком вдруг тронуло эту крошку. В нём нет даже чувства прекрасного…
Лейтенант сел перед столиком, поднял руки, принимая стопочку листков и чай.
- …Напротив, есть. Как ты думаешь, что оно ринулось к ней? Не на твою же шрамированую рожу ему…
- Ага, а ещё оно в восторге от того запаха…
- Вы. Тише, - урезонил Кира.
Кира посмотрел на записи и перевернул листок раз, потом другой. Потом поманил сансэки.
- Вот это что? – Он ткнул в нечто, похожее на каракатицу, пожирающую сколопендру.
- Иероглифы. Отчёт, лейтенант.
- Этими иероглифами нарисовано чудовище?
Сансэки наклонился, изучая зрелище.
- …Наверное… это… здесь, наверное…
- Я же просил, составляйте отчётность уже в отряде, а не на колене в перерывах между…
- Это всё госэки, лейтенант. Я ему передам, чтобы не писал на колене. Очень вредная привычка.
Лейтенант задумался.
- Вы же работали с Торой-сан. Они хорошо разбираются в ведомостях, могли бы доверить им составить отчёт, - пробурчал он и потянулся за тушью.
- Им не здоровилось, и госэки сказал, что черканёт сам. Можно сказать, силой вырвал из нежных рук…
- Нездоровилось? Опять?
- Да, лейтенант. Ещё ночью. И в другие дни. Но они бы не желали, чтобы мы вас тревожили.
- Они-то не желали, но что толку, когда до лейтенанта рукой подать, а отправить бабочку в четвёртый недосуг… Другим бы её сдержанность.
- Недосуг…Опять вас дергали за рукав среди ночи? – Спросил сансэки, потягиваясь и идя к соседнему столику.
Кира кивнул, начал переписывать сводку.
- А она красивая, да?
- Сколопендра? – Не понял Изуру, занятый расшифровкой конечностей твари.
- Тора-чан.
- Не знаю. Хвостик красивый… Напомните мне взглянуть в досье утренних групп.
- Кто выбирает по лицу, кто по бумагам… - прошептал йонсэки, заглядывая. – Я не опоздал? Доброе утро, лейтенант Кира.
Лейтенант указал кончиком кисточки на столик.

Начало нового года, весна. Скоро вот-вот придёт пополнение. Изуру всё чаще задерживался в Рейджуцу. Как и бывало обычно, шли подготовки ко вступительным испытаниям для первогодков, курсировали между руководствами отрядов распределительные листки, сенсеи выбирали, куда отправить то того, то другого «питомца». Кира вёл факультативы, и поэтому не был особенно причастен к волоките, но и ему, как лейтенанту, необходимо было рассматривать списки.
В это время за строками характеристик не всегда вставали живые лица. Ко всему, Кира находил, что действительную обкатку выпускник проходит в отряде, и до того все их способности приблизительно одинаковы. Не считая тех, кого забирали в онмицукидо, в корпус кидо и в отряды двенадцатый и одиннадцатый.

- Если они так болезненны, было бы лучше направить их в четвёртый отряд. Но теперь, после пяти лет, им придётся начинать заново почти всю подготовку. Возможно, об этом стоит поговорить с Котецу-фукутайчо?
Их скорость и способности в занджуцу были невысоки, но они уже достигли первого уровня раскрытия меча и смогли взять высокий уровень кидо. Это была большая неуравновешенность, и Изуру корил себя за то, что не смог справиться с ней за пять лет. Вернее, слишком долго медлил.
«Должно быть дело именно во внутренней болезности. Здесь нужен хороший тренер и хороший медик».
Кира спрятал руки в рукава. Обычно он пытался не помнить о том, что умеет лечить. Сам обычно не справлялся и со своей простудой.
«Что я делаю? Я тренирую их в Рейджуцу, но не присматриваю за теми в отряде, за кем должен».
Вернее, Кира присматривал. Но были и те, кто не говорили о необходимой подмоге.
«И как ты мог её пропустить? На тренировках ты видишь её всегда, когда не видишь за бумагами или васаби с чаем».
- Я потерял свои глаза. Не мог же я пропустить её из-за роста?
Кира разогнал ладонью пыль, поднявшуюся, когда он выудил из недр архива нужный год и стал разыскивать необходимую карточку.
Через четверть часа Кира сравнивал два листка между собой, и еще расчерченная стопка притулилась у него на коленях.
Он хотел знать, как обучали её в Рейджуцу, какие трудности были, как её лечили, и всё остальное. Это была вина. Он находил, что за пять лет мог присмотреть за Учиха Тора. Двести, в конце концов, не так много.
Кроме того, она готовила чай с васаби, понимала трудности бумажного перевода и у неё был маленький занпакто.
Но васаби и занпакто отошли на второй план.
- Восемь лет? – просил себя Изуру. – Хорошо. Закончено в четырнадцать? Положим. Но почему без экзаменов?
Бумага врала. Её иероглифы путали друг друга, из всего следовало только одно: ребенок не держал экзамены.
- Казнить, - приговорил Изуру.
Второй листок же говорил, что Учиха Тора отправлена в пятый отряд. Окончательная печать. Вообще-то рядом лежал свиток общего распределения того года, и именно там Изуру нашёл несуразицу в распределении. Листки, копии которых отправлялись в отряды, подтверждали, что Учиха Тора…
- Не знаю. По-моему, списки тогда сходились, - пожал плечом лейтенант и пообещал когда-нибудь посмотреть, что там было.
Он терпеливо переписал копии с двух сомнительных листков, убрал их в рукав. Остальные листки отнёс переписать себе. Возможно, с Учиха Тора следовало заниматься отдельно?
«Не отдельно. Есть еще добрый десяток и того побольше отстающих. Значит, собрать такие группы и вымуштровать их наконец».
Обычно Кира считал, что его офицеры сами вылавливают таких шинигами и обращают внимание на слабые стороны при тренировках. Но что делать, когда «такой шинигами» девушка и дисбалансер? Даже сами - офицер? Кидо давало право на некоторую репутацию, но шинигами не должен был находиться в таком неравновесии.

- Передайте Учиха Тора. Пусть зайдет в лейтенантскую при отрядском корпусе во время вечернего отбоя сегодня, - попросил он сансэки по возвращении.
Обычно Кира отказывал подчиненным в способности знать о самих себе что-либо. Он находил, их взгляд всегда будет пристрастен. Плохое будет скрыто, лучшее – приукрашено или недооценено. Ему было, по-своему, легче найти ответственных за прием первогодков нужных лет и допросить. Ему было легче посмотреть сквозь пальцы на несоответствие бумаг, ведь переписчик мог ошибиться. Но он придерживался конфуцианских взглядов, и уважал бумагу и иероглиф и не терпел несуразиц.
Нет. Бедная шинигами не могла ничего знать о бумагах. Спрашивать её о вещах, в которых ошиблась не она? Иэ.
Кира звал затем, чтобы узнать её и оценить, какую тренировку предписать.

*основываясь на формуле высвобождения шикая Торы-чан, занпакто воздействует на обонятельные рецепторы души.
*глух к поэзии - имеется ввиду поэтическая формула высвобождения шикая Торы-чан.

00:35 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:36

Я буду спрашивать о том, что сам же знаю досконально по документам?
Я хотел... что?
Зачем хотел? Всего десять лет ведь...

"Котетсу –доно обещала молчать, хотя Кире-фукутайчо она навряд ли соврет". – Только присутствие прохожих не давало Торе удариться в отчаяние и нервно грызть ногти. - "Нельзя паниковать! До смены групп полтора часа, значит, есть время успокоиться, все взвесить и продумать". Рассказывать причину нарушения здоровья совершенно не хотелось. Услышав эту историю, ее либо начинают жалеть, либо спрашивают, зачем вообще в шинигами подалась. Ни того, ни другого от Киры-доно она бы не вынесла. Проблемы со здоровьем это временно, по крайней мере, так говорила Унохана-тайчо. Десять лет; еще десять лет и приступы прекратятся. На самом деле санбантай фукутайчо, сам отвечает на задаваемые вопросы. Ведь он не мог знать, что десять лет назад в двадцать пятом районе Руконгая особо сильный Пустой живьем спалил больше сотни душ и почти оторвал всю левую часть тела одному из сегодняшних офицеров третьего отряда. Если бы четвертый тогда не успел, Торе не пришлось бы объясняться перед фукутайчо-сан.


Я всегда знал, что наша медицина спасает даже левую часть туловища, где сердце. И почти оторванную. И, да, даже в полевых условиях. Так что там рана лейтенанта Мацумото? И правда, двух секунд дело. Ну, минут для таких бывших медиков, как я.

21:19

Акдемия и капитан Унохана Рецу.

читать дальше

21:14

Что добавили Тора-сан
читать дальше

20:58

В Торе-сан я нашёл хорошего бойца и рад этому.
Разница во времени - 4 часа, поэтому отыгрыш идёт примерно с девяти до семи. (Понедельники мои свободные дни).
...
Игру эту можно завершать, а рекомендацию отправил.

Я нахожу, что разыгравшегося в отыгрыше человека хорошо бы переводить из испытания в саму игру, но эту базу не приготовят заранее, так что справедливо её продумать.
М? Вешаю на себя обязанность?
...
(запоздавшая запись... какого она времени? Ей часа два? Побольше?)

20:56

Был момент, о котором я промолчал, но он был неразобранный, потому неэтичный.

Дело в том, что если я буду вести отыгрыш сообразно словам кандидата, то при прохождении испытания тёмное пятно о протекции ляжет на капитана Унохану.
Поэтому даже при проведении испытания нужно будет спросить их. По-своему линия с незаконным проникновением была бы интересна, но это был бы полноценный росток: ведь мне, как лейтенанту, не так просто обратиться к капитану Унохане даже при том, что я был их подчинённым.
Значит, должен обратиться с этой историей и данными к капитану.

Эта сильная линия очень повлияет на всего лишь испытательный отыгрыш, превратит линию в большую игру - но сперва идёт вопрос о пригодности игрока.
Дакара будет некоторое рассечение: всё, что связано с проникновением в отряд и Рейджуцу оставляется в стороне.
Хотя было верно сказано, что здесь было бы интересно разобраться с... как они сказали.

Со дэс.

Да, это коряги под ровной водой.

@настроение: ... я не спрашиваю себя, чем я занимаюсь.

19:12

Я очень развеселился,
капитан спросили меня, какую еду я люблю. Я сказал, что уже не помню, но назвал, что люблю красную рыбу с молоком. Ой-ей-ей,
похоже они её не понимают, как я их хурму, а ведь правда нежнейшее сочетание

@настроение: )

15:48

Тора-сан об офицере Сайто.
При отыгрыше запомнить.
"Ну, Акира-сан - человек-вспышка. Много говорит, любит перебивать, речь немного грубовата (по отношению к себе употребляет "ОРЕ"). В большинстве случаев полагается на грубую силу (как большинство выхоцев из Руконгая). Ко относится как к младшей сестре, я к ней - как к наставнику. Часто со мной тренеруется. Иногда отчетность на меня скидывает. Служила 29-ым офицером в одинадцатом, пять лет назад перевели в третий с повышением. Занпакто носит... ну как бы сказать... как Хитсугая-тайчо, только не через всю спину а вдоль правого бока (потому, что левша).
Что касается внешности: выше меня (я едва дастаю ей до груди), темно-рыжие волнистые волосы до середины спины распущены, во время тренировки волосы завязывает волосы в высокий хвост. Вроде все..."

19:49

www.diary.ru/~firstsq/p99634025.htm

Как им повезло с дружелюбным офицером... своей подругой. Вот я бы не был уверен, что им было бы так легко.
И... девяносто шесть.... ох.
Дело номер.... от основания Готея, наверное... уверен, рядом стоит номер задания на этот месяц. Или, хотя бы, номер задания за этот год....
Как мы мечи не стесали?

21:01

www.diary.ru/~tyoi/p98978072.htm

Да, об этом задумаешься и поневоле.